Гелиос 58. Том 2. Да здравствует сила! (Издание второе) - Сергей Сигрин

и другая частичка её души, что ходит на двух ногах по твёрдой земле. Она чувствует с ней связь, чувствует её эмоции и живёт с ней единой жизнью в двух мирах. Система двойной звезды Лекана и две планеты на второй орбите, что связаны невидимой духовной связью, летящие сквозь пространство и время вместе, к центру их бесконечной вселенной. А ещё, иногда ей кажется, что кто-то должен прийти за ней, чтобы унести к далёким звёздам, и тогда она выпрыгивает из воды, смотрит в небеса и задаёт один и тот же вопрос:

– Где ты?

Корабль Габриэля вышел из гравипрыжка в системе нейтронной звезды Хэорс.

– Полевая защита включена, – сообщил интеллект корабля, которому Габриэль так и не присвоил имени.

В системе было несколько планет и все они, находясь под воздействием жёсткого излучения звезды, абсолютно не подходили для зарождения разумной жизни.

– Либо балгры освоили какую-то технологию самостоятельно, либо им помогли наши друзья из Дем, – задумчиво произнёс Габриэль, глядя на взбесившиеся показания датчиков электромагнитных полей.

Интеллект направил корабль к не имевшей названия самой большой планете системы, у которой обнаружилось несколько спутников. Как выяснилось позже, особенностью этих небольших каменистых спутников было нахождение их в вечной тени от материнской планеты-гиганта, которая скрывала своих детей от жёсткого излучения центрального светила. Спутники были сопоставимы по размерам со спутниками газовых гигантов родной солнечной системы и к одному из них сейчас и направлялся корабль Габриэля.

– Если и есть где-то в космосе ад, то его филиал расположился явно по этому адресу, – усмехнулся он.

На спутнике, из-за того, что часть жёсткого магнитного излучения нейтронной звезды всё же проникала в тень от газового гиганта и воздействовала на его мантию, была повышенная вулканическая активность – в его атмосфере присутствовало значительное количество серы и углекислого газа, делая её непригодной для дыхания. Интеллект корабля совершил облёт спутника, выискивая наиболее безопасное место для посадки. И на втором витке средствами оптического наблюдения оно было найдено – практически ровная площадка перед огромным скальным комплексом, отмеченным на карте, как место обитания балгров-псиоператоров.

– Конечно, этого и следовало ожидать, – усмехнулся Габриэль. – Должны же они как-то сюда добираться – вон и лужайку перед домом расчистили.

Габриэль отдал распоряжение интеллекту сажать корабль, а в сознании зародилось смутное беспокойство – он ещё при первом облёте планетоида почувствовал лучик псивнимания, но отчего-то его корабль не был атакован и отчего-то площадка перед комплексом была совершенно пуста. Оставалось лишь предполагать, что все сюрпризы поджидают его внутри. Корабль коснулся своими опорами ровной каменистой поверхности и Габриэль вышел наружу с плазменной винтовкой наизготовку. Идти было всего каких-то метров тридцать и стоило ему сделать первый шаг в сторону подземного комплекса, как его тяжёлые металлические ворота дрогнули и стали открываться, словно радушные хозяева заметили гостя и приглашали проследовать внутрь. Давление на сознание усилилось и он понял, что в своих предположениях он не ошибся – его ждали.

Зелёные луга и леса планеты. Её звенящие ручьи и реки с чистейшей водой, которая так прекрасно искрилась в лучах двойного светила. Ей нравилось черпать своими ладошками воду и подбрасывать в воздух, наблюдая за мельчайшими капельками, в которых играли яркие лучи и которые затем опадали на землю и листья растений, оставаясь лежать на них прозрачными драгоценными камнями. Её семья занималась выращиванием сельхозкультур для личных нужд, как и большинство семей на планете. Семьи объединялись в большие общины и поддерживали друг друга в трудные минуты, которых в своей жизни она практически не помнила, до тех пор, пока не явились люди, одетые в твёрдые белые одежды. Они устроили пожары и разрушили их жилища… Она каждый раз видела, как это происходит, но каждый раз вновь находила себя идущей к ручью, чтобы окунуть в него свои ладошки и зачерпнуть прохладную воду. А ещё где-то на другой планете жила вторая часть её души, для которой вода была родным домом. Она чувствовала эту связь, чувствовала эмоции того существа, жила с ней одной жизнью, но в разных телах. И каждый раз подходя к ручью, она смотрела в небеса и задавала один и тот же вопрос:

– Где ты?

Габриэль стряхнул ошмётки обгоревшей плоти мерзкого шарообразного существа со своей брони, что налипли на неё после плазменного взрыва и пошёл в сторону ворот, ведущих, согласно карте, к помещениям, где находились балгры-псиоператоры. Он повернул рукоять принудительного отпирания ворот и взял их на прицел своей винтовки. Что могло выскочить на него из тёмного коридора он не знал, но, на всякий случай, решил быть готовым. Когда ворота открылись и оттуда на него никто не ринулся, Габриэль испытал чувство облегчения и разочарования одновременно – с одной стороны, это было хорошо и ему не пришлось снова вступать в бой, но с другой – говорило о возможных сюрпризах позже.

– Чего вы боитесь? – буркнул Габриэль. – Раньше начнём – раньше закончим.

Он пошёл по коридору, который был не в пример чище и лучше освещён, нежели все предыдущие. Стены здесь были приятного светло-серого цвета с тёплым оттенком, было видно, что за состоянием помещений и оборудования следят – на стенах не было ни единого следа ржавчинки или повреждений. Но именно в этом коридоре давление на сознание стало нарастать и очень быстро приблизилось к болевому порогу, за которым Габриэля ждало спасительное забытие. Он ускорил шаг и перешёл на бег, стремясь как можно скорее достигнуть финальной точки и там уже разобраться с причиной давления на его сознание. Коридор, лестница, двери, переходы. Абсолютная пустота и лишь усиливающийся с каждым шагом нажим невидимых тисков чужой воли. Зрение начинало плыть, в голове и ушах стоял жуткий звон, а ноги отказывались идти вперёд. В какой из моментов он оказался на полу – Габриэль так и не понял, а позже не смог бы и вспомнить, как сполз по стенке и как в его голове померк свет.

Работы в этот день было много. Алексей едва успевал решать одну проблему за другой. Стоило сосредоточиться на одном задании, как звонил телефон и представитель школы начинал излагать свою проблему и, естественно, ожидал незамедлительного её решения. Может поэтому, а может и от того, что он сегодня плохо спал, у Алексея к обеду разболелась голова.

– Какой-то ты бледноватый, – заметил Родион. – Слушай, сделай паузу – скушай кекс.

– Я, да, – кивнул головой Алексей, о чём тут же пожалел, в голове словно ударили в набат. – Я, сейчас, передохну…

– Э, Лёха, давай сюда на диванчик, – Родион вскочил со своего места и как раз вовремя – в глазах у Алексея поплыло и он стал терять сознание. – Всё, всё, дошли, ложись вот сюда, аккуратно не стукнись головой.

Алексей лёг на гостевой диванчик и прикрыл глаза. Боль в голове пульсировала и, казалось, что мозг сейчас ударится о стенку черепной коробки.

– Лёха, по-моему, тебе пора с игрушками завязывать… На – пей, – Алексей почувствовал, как Родион дал ему в руку прохладный стакан с водой. Он сделал пару глотков и откинул голову на подушку – боль стала потихоньку отступать, но голос Родиона прозвучал снова:

– Полежи ещё минут десять, я сбегаю вниз, спрошу у кого-нибудь таблетку от головы.

– Лучшее средство от головной боли,.. – улыбнулся Алексей.

– Да-да, – усмехнулся Родион, – могу и до пожарного щита сбегать. Лежи, сейчас вернусь.

Алексей проводил взглядом своего коллегу, прикрыл глаза и позволил темноте начать успокаивать боль.

«Может быть он прав, – мысли еле шевелились в его голове, – и это игрушки так влияют на нервы…»

Вернулся Родион и протянул ему белую, немного шершавую и кисловатую на вкус таблетку. Алексей проглотил её и сделал ещё несколько глотков воды из стакана. Боль понемногу отступала и ему захотелось сесть и открыть глаза.

Габриэль очнулся и обнаружил, что сидит, прислонившись спиной к стене коридора, сжимая в руках плазменную винтовку, а на плече, выискивая противника, грозно поворачиваются в разные стороны турели.

– Благодарю тебя, интеллект, – тихо сказал Габриэль, – защитил.

Он встал на ноги. В голове больше не звенело и не гудело, и он